Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: txt (список заголовков)
16:57 

0001011

социально неловкий
заходи в самую темноту, где дикие нимфы всунут в руки тебе раскроенный череп
возвысся со мной, слушая эти мрачные мелодии и подобия на песни,
не бойся, я здесь, чтобы предупредить тебя: однажды войдя, отсюда не выйдешь, тебя поглотит тьма, они тебя поглотят,
и я буду не в силах тебя спасти. я их уборщик после шабаша, стирающий кровь с земли, перекапывающий могилы,
я в самой мгле, в самом ее чреве, сердцевине, двигаюсь плавно под психоделические рисунки в воздухе, я обладатель титула «низший», обладатель глухой надежды
на титул повыше; но все не так просто: я принял свою чашу с ядом, а теперь прими и ты, прими, войди сюда, в эту красную комнату своего подсознания
отпей крови, вкуси черствого хлеба, и танцуй на костях, осторожно ступая босыми ногами
ты не здесь и не там, ты в подвешенном состоянии, но они дают тебе знак — беги
и смотри на багровый закат под их черными небесами


@темы: чернь, чернь, дети ночи, txt

21:54 

социально неловкий


У ботинок есть свои истории: вот это коричневое пятно на пятке сзади расскажет о том, как один бережливый обладатель случайно наступил в глубокую лужу, запачкав не только новую обувь, но еще и новые джинсы, идеально черные джинсы; вот эта засохшая грязь на подошве поведает об искателе тишины в весеннем лесу, еще не готовым приветствовать своего посетителя сухими тропками и протоптаными дорожками меж высоких сосен; разводы на носке красноречиво говорят о недавно оттаявшем снеге, который отныне лежит маленькими серыми кучками, а не пушистыми сугробами, как два месяца назад. У ботинок есть своя история, по одной на каждое пятнышко. Черные, лакированные — уже не черные, но темно-бурые. Белые, матовые — уже и не белые, а песочно-бежевые. <...>

@темы: txt

11:43 

социально неловкий


Поколение Бруно оказалось чрезмерно пугливым и грустным — худенькие девочки и закрытые мальчики плакали, подставляя лицо к свету, чтобы их слезы осушило теплое солнце.

Как-то раз он распечатал листовки и наклеил их поверх старых объявлений на стены соседних домов и школы. Листовки поблекли от жидкого клея и были испещрены вздувшимися пузырями из воздуха, листовки гласили «SAD PEOPLE CLUB», ниже адрес, ведущий в комнату Бруно; он ждал, когда такие же подростки, как он сам, откликнутся и навестят его, чтобы поговорить о том, что для них так важно и непостижимо. Бруно долго тренировался перед зеркалом: понимающе кивнуть, помолчать с задумчивым видом и держать себя в руках, когда кто-то заплачет. Но никто не пришел. Никто не откликнулся. Поколение Бруно было слишком замкнутым, чтобы откликнуться. Слишком кукольным, чтобы выдать свои страхи. Каждый сидел перед зеркалом и представлял. Вот поникшая улыбка. Вот невесомое касание волос у виска. Вот скованные руки, скрестившиеся друг с другом.

Клуб открыт, приходите все.
Клуб открыт, приходите.

@темы: мальчики не плачут, txt

URL
09:41 

социально неловкий


Д. никогда не покупал мне игрушек, вроде лошадки-качалки, трехколесного велосипеда или большого домика для кукол. Если честно, я не помню хоть какого-нибудь присутствия в моем детстве, и, наверное, поэтому я не помню его как человека из моих воспоминаний. Мы не ходили вместе на рыбалку, которой он увлекался до безумия, не приносили домой килограммовой рыбы и не забивали старый облезлый балкон удочками и лесками (на полу не было крючков, о которые можно было случайно поранить стопу). Я не помню наших совместных занятий чем-либо, и, наверное, поэтому я не кричу и не рыдаю, я просто громко произношу в трубку НЕТ, когда слышу о его смерти.
С моей стороны черство — я не плачу, не роняю ни единой слезинки. Меня не хватает на сочувствие самому себе от потери этого человека.

Смерть это ужасно, смерть это непостижимо грустно, но я ложусь в свою постель и пытаюсь заснуть, думая об этом.

Прощай.

@темы: головы на палках, txt, do u want some depression?

18:57 

социально неловкий


Когда живешь обычной жизнью, тоска пропитывает все: желтеющие страницы книг, зубную щетку в ванной, сообщения в мобильном телефоне. ©

Прийти в пустующий дом. Сбросить сумку на пол у двери. Ты никогда не знал одиночества до тех пор, пока не остался один. Кухня пустует холодным ужином, приготовленном с обеда, холодными сидениями стульев, холодным душным воздухом, собравшемся у потолка. У тебя есть только твой старый халат и темнота за окном с бликами от машин и соседних окон высоток. Нет ничего трагичнее этого настоящего: горка окурков в пепельнице, тихая музыка из динамиков. Одна пара обуви и одна пара носок плюс помято выглаженная рубашка и наручные часы, время на которых постоянно куда-то исчезает, а ты не можешь его уловить. Ночь снаружи, ночь внутри, внутри грудной клетки и внутри легких, мешает дышать. Сухая полоса губ приоткрывается под шепчущий голос, не твой голос. Позволить себе разуться, раздеться и шагнуть в темноту собственных комнат с чужим запахом новой квартиры. Когда-то давно ты желал этого, рвался к этому, и вот, получив, ты и плакать даже не можешь, стиснув зубы и улыбаясь через силу. «Именно этого я и хотел. Именно этого добивался». Лечь в пустую постель, накрыть свое одеревенелое тело прямоугольным куском одеяла.
Что же было уготовано тебе —

Все эти годы я бежал вперед, хотел обрести что-то важное, что-то недостижимое, и кажется, в конце концов, остался ни с чем. ©



@темы: do u want some depression?, txt

20:56 

социально неловкий


Улыбки у К. всегда уходили куда-то вниз: она опускала свои длинные ресницы и улыбалась краями губ, с выражением: «ты ничего обо мне не знаешь». Подобное ее поведение раздражало меня, но я ничего не мог поделать с этой ее кукольной красотой, за которую К. любили все, кому она только не успела еще насолить. У нас была неоговоренная борьба за внимание других больных — кто будет красивее, кто наберет большую стаю, у кого в общественном туалете без дверей в кабинках будут просить недокуренные бычки сигарет. Наверное, наверное я тоже ее любил в том смысле, в каком стоит любить хорошенькую нагловатую девочку, так что теперь я все еще вспоминаю ее, связанную с воспоминаниями о том странном и несколько страшном месте, где мне удалось побывать в связи со своими навязанными состояниями.
Густая копна русых волос, большие зеленые глаза, выпирающие лопатки. Возможно, волосы у нее были не такими уж пышными, глаза были вовсе не зелеными, а светло-карими, и похудела она на своих хлебцах всего килограмма на два. Возможно, и так.

Она любила розовое.

@темы: головы на палках, txt

URL
18:54 

социально неловкий


Вчера Джим пришел ко мне, ввалился в мою комнату, проигнорировав присутствие родителей, ужинающих на старенькой кухне, взбежав по лестнице в три секунды и оказавшись в моей личной зоне комфорта, сказав: «собирайся».

«Собирайся» — я, улыбнувшись ему мимолетно, распахнул бабушкин шкаф, доставшийся моей комнате после ее смерти, выгреб оттуда все свое барахло — майки, футболки, нижнее белье, черную кепку с надписью «never again», свои старые альбомы, свои старые виниловые пластинки, свои старые рисунки и рукописи, взяв минимум вещей первой степени нужды, и тогда он сказал: «знаешь, с этими твоими веснушками ты выглядишь так молодо, что я чувствую себя растлителем мимолетных, похищающего ребенка из его уютного гнездышка, в котором он должен бы вырасти, но теперь ему такого шанса не предоставится».


@темы: found my home, txt, я нашел красоту в этом гиблом месте

15:28 

социально неловкий


Мой дом превращается в усыпальницу, серую и прохладную, как каменный склеп. Он облазит изнутри, но новая кожа не заменяет старую: старая кожа только оголяет его скелет. Затертый, измызганный. Вскоре окна будут забиты сырыми досками и на двери повесят цепной замок — снаружи его будет стеречь овчарка: «ОСТОРОЖНО! дом с привидениями». Мягкие красные обои разорваны снизу когтями (зверь или человек?), ручки тумбочек обездвиженно свисают вниз, отломанные ручки окон наглухо прижались к раме; На половицах видны продолговатые царапины от передвижной мебели; из диванов торчат острые скрученные зубья пружины. Дом выселяет из себя собственных жителей, как Черный Отель отторгал Джека, когда того влекла неведомая сила в самое его сердце. И я сражаюсь, как и Джек, я пытаюсь прорваться. Сквозь.

@темы: я нашел красоту в этом гиблом месте, txt, do u want some depression?

URL
19:27 

социально неловкий


Волосы Х. пахнут лаком для волос; такой очень резкий и свежий запах с помесью аромата ее пышных каштановых кудрей. Х. срисована с плакатов середины девяностых: большая джинсовка светлого тона, в рукавах которой тонут руки, алая помада, армейские ботинки и девчачья неряшливость в каждом изгибе тела. Х. не любит платить за что-либо в жизни, поэтому иногда взаимствует молоко и хлопья с полок мини-маркетов. Глаза Х. смотрят на меня с глупой наивностью или с агрессивной обидой; это ее маленькая особенность. У Х. полно мелких особенностей, которые она носит в кармане кожаной куртки: курит как ее мать, подпирая локоть левой руки, держащей сигарету, правой рукой. Душится одеколоном своего бойфренда, совсем чуть-чуть; Х. говорит, что таким образом они удерживают ее связь с ним. Х. любит ругаться и устраивать скандалы, но бывают дни, когда она безмолвно сидит в сумерках одна и смотрит в окно на то, как зажигаются фонари вдоль дороги. Х. любит ночные прогулки и катание на торговых тележках. Х. жалеет, что родилась так поздно и бормочет о том, что здесь нет места для нее, поэтому ей приходится стоять и терпеть, как если бы она ехала в переполненном людьми автобусе. Порой мне хочется превратить Х. в маленькую куклу, чтобы она сидела у меня на полке, всегда рядом. Хочется выдавить из нее весь этот запах и повадки, выдавить ее голос, цвет глаз. Выдавить ее из неподходящего ей промежутка времени.

@темы: головы на палках, txt

22:15 

социально неловкий



Все вокруг превращается в одно большое уравновешенное состояние, ролик о мире замирает в одном кадре: свет солнца почти не достает землю, сонливо переползая оранжевыми язычками по асфальту, остывающему спустя полусуток запекания до тех пор, пока не возникал мираж перед глазами, поднимая пыль и пар. Деревья сохнут и темнеют, четырехтажные дома открывают веки (оказывается, их напускная полость на самом деле что-то вроде послеобеденной дремы, следом за которой приходит бодрость). Появляется новая, свежая гамма, склеивая фрагменты;

горизонт + распахнутые золотистые окна зданий
вытянутые тени + когтистые уличные фонари
охлажденное море + пестрые вывески рыбных лавок
арка к выходу на пляж + старое колесо обозрения

Никто не знает, чему равняется сумма.
Люди ходят тише и едва шаркают подошвами по дороге, думая, что один неверный шаг - и все прервется, насовсем. Навсегда.

@темы: я нашел красоту в этом гиблом месте, txt

22:00 

социально неловкий


Как сейчас, могу вспомнить: холодный заряженный зимний воздух, когда укутанный в колючий шарф и вязанную шапку, идешь на другой конец части, к коттеджам, где живут все друзья детства и мамина подруга; в том месте всегда был свой особый воздух, который, возможно, даже ощущался на пальцах и его можно было разглядеть в темноте. В том месте все было завораживающе-настораживающее; неподалеку был перелесок, а прямо напротив — затхлая топь с торчащим из нее скелетом недостройки. Казалось, оступишься, и из темноты вынырнут чьи-то руки , чтобы утащить с собой. Так и идешь, напуганный и восторженный одновременно, и тебе хочется скорее добежать до соседского дома, но еще тебе хочется замереть на месте и посмотреть назад — убедиться, что никто тебя не преследует, — а потом вверх над собой — посмотреть, виднее ли звезды зимой лучше, чем летом.
Стекла окон домов зернистые и переливаются в свете фонарей, стоящих по обоим краям неширокой дороги; смотришь на стекла, смотришь на блестящий снег, а кажется, что у тебя под ногами настоящие сокровища, а подъездная площадка превращается в дворцовый зал. Мамина шуба похожа на мягкого живого черного питомца, который приятно пахнет морозом, а ее кожаные перчатки пока еще не вызывают ничего, кроме ощущения тепла и причастия ко всему вокруг.


@темы: txt, я нашел красоту в этом гиблом месте

13:53 

социально неловкий


Настанет тот момент, когда сильно захочется вновь стать пятнадцатилетним,
слушать инди и заниматься рисованием; и это не окажется явлением с отталкивающим
названием Кризис Среднего Возраста — ты еще толком не успел вырасти, забыть про мультфильмы
пиксар и жвачку love is, а уже жалеешь, что жизнь переросла тебя, что в свои года недостаточно зелен и
недостаточно опытен, чтобы перепрыгнуть на следующую возрастную ступень. Так, потеряешься в десятилетиях
и бродишь, бродишь, среди свободных вакансий и неумелых набросков, пиная новую пару обуви и попутно выкидывая из сумки
диск с игрой 2010 года. Вспомнишь веселые подростковые деньки,которых никогда, в действительности, и не существовало: тайная
база в гаражах, исписанных граффити, велосипедные прогулки в лес у канала, домашние задания, которые делал неточно и поспешно, чтобы
поскорее выбежать на улицу и не возвращаться до того, как стемнеет. Можно попробовать искусственно возвратить себя в ту пору,когда еще был беззаботным
и веселым: закачать пару песен Tycho в плеер и захватить с собой блокнот с карандашом HB,но потом заметишь: что-то все же происходит неправильно. И долго ищешь
причину, копаешься в себе, думаешь, что мог упустить и где допустил ошибку. В итоге не находишь первоисточника своей неудачи и отказываешься от собственной задумки.

Так или иначе, все возвращается на свои места.

@темы: txt, однажды тебе выпадет шанс пожить

03:37 

дань

социально неловкий
каждому жизнь дана
чтобы каждый смог отдать долг за нее
заботой, работой, учебой, благодарностью
рожденный, чтобы заплатить за свое рождение,
рожденный несовершенным, чтобы завершить себя

нет надобности в поиске смысла,
все это тягомотина, не стоящая сил,
которые на нее готов найти и потратить человек,
продлится до последнего вздоха, так и не дав возможности увидеть,
хотя бы глазком, ту необходимую опору, ради которой все было сделано

нет надобности в поиске, в этих тщательных самокопаниях в собственном разуме,
потому что

жизнь каждому дана не для того, чтобы он жил ее для себя
а для того,
чтобы она доставалась другим.

@темы: txt, однажды тебе выпадет шанс пожить

20:40 

социально неловкий

...И, вполне ожидаемо, все начинает идти по сюжету сказок Гофмана; заколдованная деревянная игрушка — это твоя материальная оболочка, а мышиный король — это ты сам.

Дерево самый доступный, но отнюдь не самый прочный материал на планете, и вскоре покрытая лаком и пряно пахнущая смолой поверхность обгладывается острыми клыками и испещряется царапинами от тонких когтей. Вменяемость наиболее пугающий фактор в этом деле, так как по причине ее наличия исключается возможность списать все на напускные мысли и склонность к истерикам. А еще есть смиренная отрешенность, это что-то вроде трезвого осознания, с которым исчезают малейшие сомнения в настоящем, где Щелкунчик — простая деревянная кукла, у которой есть свое прямое предназначение, и ничем другим она не обладает. Эта самая отрешенность — выборочные фразы в голове «ты один», «тебе не помогут», «твои проблемы не важны», — которые не выбивают почву под ногами, не заставляют биться о стену лбом и резать себя в не наполненной ванне, а переходят одним легким шагом через кочку ожидания и становятся притупленными и обыденными. И тогда все произносимые слова становятся беззвучными, потому что игрушки не умеют говорить, а эмоции застывают на лице, потому что игрушки не могут чувствовать; материя обгрызается и съедается плотными кусками день за днем как последний источник пищи, и это нормально.
Это нормально.


@темы: txt, there is no place for you, do u want some depression?

URL
16:39 

социально неловкий


слушать ее — словно причаститься; люди, проходящие под моим окном, возможно, думают, что я уже затягиваю петлю или затачиваю лезвие, потому что это сакральное звучание создано для красивых смертей.
красивая смерть — первое, что приходит на ум, когда закладывает уши от облака шума, когда от ноющих тональностей глаза жмурятся сами по себе, рефлекторно, и организм готовится к отбытию
в потустороннее измерение, которого, конечно же, в итоге не происходит. но смерть иная, не страшная кончина в море крови и собственных выделений, не смерть, от которой рыдают и
предаются мрачной скорби, а смерть, которая соединит душу с небесами, расщепит плоть на атомы, на песчинки, смешав с воздухом и светом. это смерть-перерождение, или же
рождение, которое проходит насквозь, превозмогая невыносимую боль и страдания. это страх, побег, беззвучный крик изнутри, это ощущение потери чужой жизни, жизни
самого дорогого существа, и оплакивание нематериального. это дрожь от холода, иней на ресницах от температуры, тепла тела для которой недостаточно,
и она отбирает силы, отбирает твой невидимый оберег.

@темы: я нашел красоту в этом гиблом месте, чернь, чернь, txt, there is no place for you

URL
20:34 

sol seppy - enter one

социально неловкий

Закрывай глаза, чтобы все исчезло и оставило тебя. Посмотри: здесь нет рамок и углов, нет света, нет тени. Одно бесконечное пятно и стук пульса, от которого подрагивают веки — все, чем обозначается действительность, без которой возрастает риск потерять ориентир. Взгляни на безграничность во времени, на безграничность в пространстве. Пустота становится полной, а заполненность — полой.
Прошлое становится настоящим, а настоящее изничтожается. Представь свою бывшую комнату в доме родителей: поношенная футболка на спинке стула, настенные плакаты и кассета Radiohead в магнитофоне; все предметы находятся на своих местах, воздух пропитан спертостью, совсем как раньше, но тебя, тебя там больше нет. Протяни руку навстречу Йорку по наитию — он закроет глаза вместе с тобой, беспокойно кивнув головой три раза, и скажет, что вы стоите на краю. Слушайся Тома, Том пережил то, что переживаешь ты, еще в далеком девяносто седьмом. Бери его с собой (выдели место в сумке между сменной одеждой и книгами) и не оглядываясь отправляйся на запад, только ни в коем случае не на машине; благоразумнее всего будет вылететь ближайшим рейсом до CA.

Ты не видишь неба, но знаешь, что у него чернично-черный цвет: это небо-a-priori. Ты не представляешь, в какой момент небо переходит в космос, космос — во Вселенную, но не видя ни того, ни другого, ни третьего, предполагаешь, что все три объекта являются единым целым. И цвета вливаются друг в друга: из голубого в серый, из серого в бурый, из бурого в чернильный. И грани размываются: грозовые тучи — в грохот грома, солнечный свет — в рассеянную призму, звезды — в мелкие мерцающие точки.
Космонавты, выползшие из утробы ракеты с неразорванной пуповиной, оторвавшись, уже не смогут вернуться. Шнур отпадает, и они улетают в пустоту, где не будет ничего живого. Каждый останется один на один с самим собой.

After a storm
I wanna be brave
And keep you warm
And not fade away

@темы: there is no place for you, txt

18:37 

социально неловкий

Твой путь — это шахматная доска из чередующихся рвов и скал. Долгое время изнурительного шествия без пищи и воды, бесплодные годы скитаний в поисках источника. Твои дороги проложены битым стеклом, чтобы ранить стопы и оставлять кровавый след на них. Неплодородная земля и терновники заместо розовых кустов. Солнце — не солнце, а ослепляющий диск, и необходимо жмуриться, и нельзя открывать глаз. Это слепой путь, в котором можно оступиться и провалиться в пропасть, а можно завязнуть в зыбучих песках и застрять навсегда.

«Сколько еще ехать?»
Ему не прорваться. Недостаточно сильный, чтобы пройти минное поле. Немощный для бегства от обитающих там чудовищ. Он поранится. Он порежется. Он обязательно пострадает, так что
высади его на обочине.
Высади на обочине.
Оставь посреди пустынной полосы, а сам уезжай как можно дальше, не оглядываясь.

«Мы уже на месте?» — от нетерпения у него трясутся ноги и руки, он слишком долго ждал.
И ты провозишь его через границу. Позволяешь пробраться за колючую проволоку.
Ему не страшно.

We're on a road to nowhere
Come on inside
Takin' that ride to nowhere
We'll take that ride


@темы: txt

18:45 

социально неловкий
Обнаружение усталости проявляется в недостатке или переизбытке восприятия: голос становится сиплым и немощным, и с помощью него крайне затруднительно контактировать с остальным миром; конечности отказываются воспроизводить движения; каким-то образом, незаметно для самого себя уподобляешься нефункциональному, изношенному механизму, который забыли смазать маслом и перезарядить батарейки. Лицо неизменно отвратительно в любой отдельно взятый момент времени – каждая клетка, каждая мимическая морщинка ползет вниз, как истрепавшаяся резиновая маска Крика для костюма на Хэллоуин.

Усталость наступает тогда, когда отключается потребность в каких-либо удобствах и формах достаточности: ложишься спиной на ледяной жесткий пол, не нуждаясь в привычной мягкости постели; не употребляешь пищу, так как пропадает разница ощущения голода и сытости, и весь максимум потребности в еде сводится к горячей кружке крепкого чая.

Непроглядное чувство усталости приходит с отчуждением от всего. Когда слишком слаб, чтобы находить силы разговаривать и концентрироваться на вещах. Когда необходимо выполнить заданную работу и закончить важную статистику, но физически не способен поднять левую руку над собой. Когда все реплики начинаются и обрываются бесполезным «я не могу». Когда происходящее по непонятным причинам утрачивает самый ничтожный смысл, и ты просто неподвижно лежишь и ждешь того, что должно явиться и сострадательно прекратить все. Потому что не знаешь, как еще иначе помочь самому себе.

Некуда деться и некуда деть обстоятельства. «Уставший» – вслух звучит как статус приговора за особо тяжкое преступление.

@темы: txt

URL
20:26 

социально неловкий



- Порой мне кажется, что меня насильно оторвали от кого-то; вроде того, как родители принуждают ехать к родственникам на каникулах, в то время как тебе хочется играть с друзьями во дворе и быть там, где тебе действительно хорошо, где ты взаправду чувствуешь себя счастливым. Я словно в той далекой поездке, смотрю в окно из поезда за тем, как потраченное впустую время катится назад, и я не могу нагнать его. Вместо того, чтобы сидеть в купе, я мог бы жить жизнью, которую у меня отняли (не знаю, кто, не знаю, когда). Допустим, я мог бы летать в Прагу и фотографироваться с Джекки на фоне игрушечных домов с одинаковыми крышами цвета жженого кирпича, по ночам курить с ней на обшарпанных балконах съемных номеров. Или, скажем, ездить с Питом и Карлом на пикники за город, валяться в грязи, выпивать и орать в ночное небо песни, нарочно перевирая всю лирику. Это словно — было время, было место, там, где все было по-другому, где и сам я был добрее и умел ценить близких. Был кто-то, кто слушал меня. Были те, с кем я забывал о неоправданных обязательствах, обо всех проблемах, обо всех бедах. Я смотрю в их глаза, и не вижу ничего, кроме любви и беззаботности; я слушаю их разговоры, и в них нет ничего, кроме правды и беззаботности. Они были со мной с рождения, были такими же, как я. У меня не было родителей, не было семьи: точнее, они и были моей семьей. Но я не знаю, где искать их теперь. Меня увезли от этого, так далеко, что я никогда больше не смогу туда вернуться. Такое неподдельное, выразительное ощущение. Иногда я даже чувствую эту тоску по вымышленным людям. По событиям, которые никогда и не происходили.

@темы: приляг на колени и я стану тебе отцом, мальчики не плачут, txt

URL
16:51 

социально неловкий
Я все еще помню такие места, да. Скатная крыша кораллового цвета (дом по соседству в том месте, где мы жили раньше), садовый закуток с городским фонтаном, где мы каждый день кормили голубей тыквенными семечками (мне было тогда лет восемь и я не заботился ни о чем, кроме игрушечной модели Супермарин Спитфайр VIII с акульей пастью на носу). Летний лагерь, куда меня отправляли на две недели в июле двенадцатого. В лагере я ощущал себя одним оборванцем из свиты Питера Пена — родители были в четырех часах езды, очень далеко, где-то в параллельной цивилизованной реальности, а я собирал сосновые шишки, мылся раз в неделю и карабкался по подвесным мостам, накрывающих паутиной небо над лагерем. Там, в лесу у речки, я был одним из потерянных детей, знаете, как в Повелителе Мух; у нас была своя размытая иерархия, строго ограниченное питание и палатки на четырех человек. Раньше я не думал, что такое возможно: забыть на какое-то время о школьной форме, о пресловутых походах в супермаркет и семейных ужинах, где каждому неловко и неуютно, но все считают своим долгом играть отведенную роль до конца и расспрашивать о том, как прошла неделя.
В любом случае, все эти места недолговечны, ты не можешь остаться в одном из них навсегда. Наверное, в этом и заключается вся их ценность. Они словно бы как одноразовый билет на колесо обозрения: садишься в кабинку и не спеша уплываешь туда, где увидишь нечто захватывающее и всеохватывающее; но после обязательно придется спуститься обратно на землю и пойти на другой аттракцион. Ох уж эта гравитация, от нее одни проблемы.

Было еще одно место. Чуть не забыл рассказать вам о нем, хотя оно, скорее всего, приходится самым важным для меня.
Это место было домом моего дедушки, проживающего тогда в одной деревушке на холмистой местности. Как и полагается поступать с единственным ребенком в семье, меня отправляли туда на лето, но я вовсе не противился тому, что родителям требовалось на время избавиться от меня и разочарования в моих плохих оценках. У дедушки был красивый дом; деревянный, совсем крохотный, потому что он жил в нем один (бабушка умерла в девяносто первом), и кроме спальной койки и еженедельных газет пространство занимали рыболовные сети и всяческие снасти для рыбалки, вроде удочек и крючков. Помню, он всегда говорил мне: «осторожно, Чак, не проткни себе стопу, у них очень острые наконечники!», таким ворчливым голосом, а потом смеялся и щипал меня за щеку. У деда был низкий-низкий и глухой голос, от которого слова в его рту смешивались и путались, и иногда я его не понимал.
Дома у дедушки мне всегда было уютнее, чем в доме отца, который менял свое месторасположение каждые лет пять; по этой причине я никогда и не называл эти жилища с желтой от занавесок кухней и детской на втором этаже «своими». Но дедушкин дом, он был постоянным. Я приезжал туда, а он продолжать стоять точно на том же месте, где и стоял. Здесь время застывало: все так же трепались и путались в створках шторы во время грозы, все так же пахло спертостью и сушеными травами, из которых дед готовил различные настойки и приправы. С ним мы часто ходили на озеро, километров пять от дома, и я всегда ныл, что устал, и просил остановиться, а он — эта восьмидесятилетняя развалина — упрямо глядел вперед и твердил «не будь таким мямлей!». Честно говоря, мы не питали друг к другу тех теплых чувств, которые обычно питают старики к своим внукам, но мы оба ощущали взаимную потребность, никак не связанную с нами самими. Это было что-то, вроде... атмосферы. Затхлый дом с дохлыми мухами в углах подоконников, рыба, барахтающаяся в тазе и расплескивающая воду на пол. Я ходил на поляну неподалеку от деревни и срывал полынь, а потом он звал меня обедать похлебкой.
Что-то в этом было, понимаете? Что-то невыразительное, будто бы запрятанное внутри скрипящих половиц и вечерних посиделках на крыльце. И в писке комаров, и в ссадинах на коленях после езды на велосипеде. Во всем этом. Не могу объяснить.

@темы: приляг на колени и я стану тебе отцом, txt, found my home

DEBRY

главная