Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: txt (список заголовков)
04:23 

skeleton zoo - more various flavors of chip

социально неловкий

один —
темная комната, в которой не хочется засыпать; так и продолжаешь сидеть, внаглую пропуская все стадии сна. полночь проходит, час ночи проходит, второй час ночи проходит,
третий час еще услужливо предоставляет тебе последний шанс, который ты любезно отвергаешь и отходишь покурить, чтобы избежать этой неловко затянувшейся паузы. пережив ту фазу, когда нужно ложиться, просыпается назойливое желание что-то делать, куда-то идти, и параллельно с этим беспродуктивно сидеть на одном месте, откинув голову, просто поглощая сформированную атмосферу — запечатлеть, впитать момент, чтобы потом закрывать глаза и мысленно прокручивать в голове, когда все снова исчезнет.

один —
приглушенный чил-аут в темной комнате: единственный шум, нарушающий коллективное беззвучие вещей (молчит заправленная кровать, молчит помятое кресло-мешок на полу, молчит входная дверь). ничего и никого постороннего. один плюс неодушевленные предметы и спящий кот за спиной — возведенная в перфекцию формула гармонии и мира во всем мире. а раньше все казалось совсем безнадежным; но вот ты подвешен за шкирку где-то между чередой нервных срывов и полной оторванностью от беспокойств, и есть возможность, что тебе удастся выкарабкаться из этой расщелины, не ампутировав себе руку.

один,
выходишь на балкон и слушаешь предутренний щебет, хотя снаружи еще даже не начало светать. никто не спит за стенкой и некого будить; с непривычки еще ходишь на цыпочках и говоришь шепотом сам с собой. представляешь, что бы было, если бы это стало обыденностью. взвешиваешь:
вероятность свихнуться — 45 процентов,
вероятность обрести долгожданное спокойствие — 54
и один процент на то, что все останется, как прежде

один процент на то, чтобы оставить все, как есть

@темы: txt, found my home

URL
22:36 

социально неловкий

Вымученные, выстраданные объятия переросли в ежедневно повторяющийся ритуал, каждый раз отражающий сам себя. Объятия — штука, которая ассоциируется с комфортом, взаимопониманием и чувством защищенности; но в ее случае это лишь попытка ухватиться за истертую, замызганную ниточку кровной связи. В ее случае, объятия — это преднамеренная асфиксия и скрюченные пальцы, впивающиеся в шею, дергающие за волосы на затылке, компульсивно наглаживающие вдоль лба. Это выжидающее пыхтение и нависание сверху, чтобы запрятать в своем креативном мешке со шнурками-руками. Это астматические вздохи над головой и немая мольба: «умоляю, умоляю, умоляю».
«Умоляю, будь мне хотя бы кем-то».

Умоляю, пожалуйста, будь материален, изобрази хоть какую-нибудь самую примитивную гримасу на своем закаменелом лице, дабы я могла знать, что я не призрак, что я не пустое место.
Она скребет по черепу своими обмякшими подстриженными ногтями и вжимается со спины до стеснения в легких: «Ты прощаешь мне все? Ты любишь меня? Говори же!». Это вымученные объятия, в первую очередь, для нее — объятия-обязательство, после которых, подушив свою жертву вдоволь, она заходит в ванную и уже привычно начинает истерику о том, что кто-то засорил раковину. Это выстраданные объятия, потому что она видит в них сплошную боль для себя самой: ее больше не прощают, ее больше не любят. Безрезультатное действо, совершаемое не столько от необходимости или чувства долга, сколько от слепой надежды на то, что однажды все изменится и вернется на круги своя. Слишком болезненно принять тот внезапно всплывший на поверхность факт, что ты больше не нужен.

@темы: головы на палках, txt

19:04 

социально неловкий


ВСТРЕЧА ЖИВЫХ МЕРТВЕЦОВ

В один из воскресных вечеров встречаются два живых мертвеца.

Один говорит: «Ты не можешь заботиться обо мне»
Другой говорит: «Ты не можешь волноваться обо мне»

Они пожимают друг другу руки и заходят в парк. Погода благоприятствует, нежарко и облачно; температура способствует прогрессирующему разложению. Первый мертвец пока гниет, второй мертвец уже крошится в костяной песок (на плечи его вельветового пиджака оседает белесая пыль). Сухой древесный гогот: оба рады состоявшемуся свиданию, встретиться с себе подобным мертвецом — редкое удовольствие.
От обоих горько воняет табаком.

Один говорит: «В моем горле першит»
Другой говорит: «Это оттого, что ты разлагаешься»

Они выходят из парка и сворачивают в безлюдный переулок. Смех постепенно затихает по мере увеличения их совместного времяпровождения. Первый и второй мертвец поделились последними новостями, обсудили планы на следующую неделю, поговорили о предстоящих похоронах (оба еще не захоронены, так как обоим не хватило средств даже на скромную могилку). С темами разговоров закончилась уверенность в надобности встречи; первый мертвец думает о том, что не в силах помочь второму; второй, в свою очередь, думает о том, что не в силах разделить горе и радости первого.

Первый говорит: «Мы еще увидимся»
Второй говорит: «Пора расставаться»

Мертвецы приходят к согласию насчет окончания прогулки и идут к метро. Метро — всегда много живых, но не мертвецов, а иногда попадаются такие же, как они, и тогда мертвецы провожают их взглядом. К тому моменту оба уже молчат; оба чувствуют неловкость и неприязнь, оба думают: «лучше бы не видеть его и дальше, чтобы создать видимость нашей нерушимой связи». Кто-то из них еще пытается пошутить, возвратить им утробную волну смеха, и тот, кто слушает, вежливо кивает ему и насильно кривит рот.
Они вместе доезжают до нужной станции. Первый мертвец, надеясь затеряться среди живых, машет второму на прощание; двери запаиваются перед его маленьким сгорбленным силуэтом, и механический голос сообщает: «Уступайте места инвалидам, пассажирам с детьми и беременным женщинам».

Уступайте места душевным инвалидам, пассажирам с детьми и беременным женщинам.

@темы: чернь, чернь, головы на палках, txt

URL
23:09 

социально неловкий
ах, ну да.

я сдал бы на права только ради того, чтобы взять отцовскую тачку и укатить на ней в закат, напевая песню Криса Айзека во всех ее вариациях
не подумайте ничего такого, текст не играет роли, я же не какой-нибудь романтик, мечтающий о своей непостижимой любви и рассказывающий туристам историю своего разбитого сердца вместо того, чтобы показать им на карте проезд к Пушкинскому музею («лучше-ка я покажу вам карту моих недолгосрочных и крайне болезненных отношений»).
просто эта мелодия так идеально вписывалась бы в ту наполовину вымышленную сцену, когда я выезжаю на пустующую трассу с темным от дождевой воды асфальтом и задумчиво курю в форточку, отбрасывая налипающие на лицо волосы и настукивая по рулю ритм: у «злой игры» явные подозрения на аритмию, на что мне намекает стук ее едва различимого пульса.

эта поездка была бы неким путешествием без конечной точки прибытия: ехать в полном одиночестве, выбраться из привычного течения жизни, уезжать отовсюду сразу. пространство, ограниченное скелетом автомобиля — особое место, где нет никаких чувств и никаких связей, такой особый мир внутри мира, в котором существуют только одиночки и музыка и не существует обрисованных целей и смысла. я бы попытался подобрать с обочины как можно больше автостоперов, уместить их в этот тесный мирок, чтобы помочь им оторваться от не имеющих должного значения вещей и личностей
- куда мы направляемся?
- мы направляемся как можно дальше отсюда

суть не в окончательном пункте, суть в самой дороге (а не заговорил ли во мне керуак?)
просто постоянно едешь вперед и следишь за тем, как полоса движения заползает под колеса.
вот и все


@темы: txt, found my home

14:25 

социально неловкий


Медленное течение времени: воронка моего существования мммедлллленнно закручивается вовнутрь, в свое собственное нутро. Настигает чувство застревания в вязи, в засасывающей массе обстоятельств и случаев, облепляющих каждый сантиметр тела. Я проживаю затянуто, проживаю крайне нехотя; растягиваю книги на несколько недель, растягиваю ускользающие мысли, продлеваю часы сна (вместо четырех — десять, вместо семи — восемь). Я распространяюсь на несколько километров в радиусе от своего первоначального естества — теперь нет меня, я постоянно растекаюсь в не охватываемом человеческими руками пространстве. Я не есть. Это ощущение болезненно походит на ощущение неполноценности: нет моих личных предметов, нет моего созидания. Все заимствуется, я заимствую себя из какого-то несуществующего времени, я стоически пытаюсь заполучить воссозданный в своем воображении образ, но он нанизывается на меня, а затем в одно мгновение трескается и распадается на частицы, слазит с меня, как ороговевшая кожа. Это навязанное чувство, что нет и никогда не было ничего моего. Были какие-то смешанные конструкции, были нагроможденные друг на друга проекции. Но в общем, в общем был один хаос, не составляющий полноценного единения. Реальность, от которой я пытаюсь скрыться, нещадно наваливается на меня своим колоссальным весом, вдавливает меня в себя. Реальность: беспорядочные склады тетрадей с не несущим никакого смысла содержанием, исписанных скачущим по синей строке почерком, покосившиеся полки и ящики, забитые детскими игрушками, сжатые комнаты, давящие на плечи и сковывающие горло невыбиваемой духотой. Реальность: неподходящая одежда, неподходящие люди, неподходящее поведение. Реальность «некуда-бежать-некуда-уйти». Все разобщено. Все разрозненно. И я даже не смею уповать на то, что в ней когда-нибудь наступит хотя бы видимость порядка и гармонии.

@темы: txt, there is no place for you

URL
18:04 

социально неловкий


В стиле старого доброго ультранасилия Энтони Берджесса жестоко и бессмысленно караешь самого себя: не спишь ночами, не завтракаешь по утрам, изнуряя себя голодом целый день, одеваешься не по погоде, режешь руки, режешь бедра, глубоко режешь сгибы локтей. Не доволен, не доволен собой — а где же обещанная тобою тебе поездка в Варшаву, а где письмо для сестры Кэт из Америки? Где законченные рукописи, где контракт с рекламной фирмой, где те новенькие светлые джинсы стрейч, которые ты обещал себе два месяца назад?

Где же твое будущее, милый?

Фраза «переделай» за последние полгода звучит неприемлемо часто. «Переделай эту работу». «Переделай то задание». «Переделай всю свою жизнь, она никчемна и никуда не годится». Возьми и переделай, разрушь до основания и сделай заново. Это самовозобновляющийся цикл: создание — отклонение — пересоздание. Ты делаешь что-то по новой, по новой, по новой, по новой, и это продолжается бесконечно, и каждый раз находится еще один изъян, еще одна неточность, еще одна погрешность. Сизиф и Тантал дружественно похлопали бы тебя по плечу и протянули бы носовой платок, если бы их руки не были заняты. И до тех пор, пока на свете не изобретен вечный двигатель, твои нервы изнашиваются, силы падают, смысл теряется. Ты деформируешь в ржавеющего робота и все чаще анализируешь себя, приходя к выводу, что оказался бесполезен в очередном деле, что тебе не удалось и это. Происходит внутренний диссонанс, с которым тебе не справиться: нет той цели, которая могла бы стать достигнутой.
Тогда для чего ты пытаешься снова?

@темы: txt, однажды тебе выпадет шанс пожить

URL
16:05 

greaf - before your eyes

социально неловкий

Лес — единственное место, куда можно убежать. На время укрыться от ежедневных обязательств, от проблем, от своей семьи, от себя. Есть две границы между тем миром, где ты встаешь в семь утра, если получается, выпиваешь чашку зеленого чая, складываешь тетради в рюкзак и уезжаешь на автобусе, который простоит в пробке до девяти тридцати; и тем, где тебя оглушает всепоглощающая, непробиваемая тишина. Глаза не слезятся от выхлопов газа и ярких лучей, все вокруг одной затемненной буро-зеленой гаммы: однотипные рифленые стволы, кустарники с продолговатыми острыми иглами, мутные болотные лужи посреди тропинок, поваленные деревья, заросшие мхом. Дышится свободнее. И на минуту возникает желание остаться там навсегда, врасти в землю или обратиться в можжевельник, чтобы подпитываться от мокрой после осадков почвы. Спрятаться от всего света под ельником. Спрятаться от людей.

@темы: found my home, txt

URL
21:35 

социально неловкий

Хочу уехать с тобой на море, где мускусные волны лизали бы наши стопы, оставляя мокрый поцелуй на коже. Вода, будто парное молоко, окунешься с головой и не простудишься; мы будем носить одни и те же шорты, одни и те же майки, одно и то же умиротворенное выражение на лице. Соль забьется мне в ноздри и в легкие, я чуть не захлебнусь, едва не захлебнусь, переполненный чувством всеохватываемой защищенности. Оно пронзит меня насквозь, просочится в поры, прольется в артерии, обогнет каждое ребро. Я зароюсь в теплый песок руками и пропущу его сквозь пальцы, говоря о том, что наше с тобой время никогда не утечет. Ты будешь называть газированный лимонад кровью солнца, которую оно выцедило специально для нас в граненые стеклянные бутылки. Будет много улыбающихся лиц вокруг, которые непременно начнут тревожить, и тогда мы уйдем подальше, как волчьи дети, не знающие приюта среди людей. Мы пойдем вдоль по песчаным скалам, утопая в южной почве по колено, мы устанем идти и уснем под блестящими звездами, прямо там, на земле. Хочу сбежать на море с тобой, чтобы увидеть, как твои косы деформируются в два огненных факела, и ты становишься верховным жрецом культа пламени, который подарит мне два святых прикосновения: к темени и к диафрагме.
Стоя там, в васильковой воде, я и ты заключим обет молчания и будем хранить его вплоть до последнего дня наших каникул. Мы не произнесем ни слова, изъясняясь между собой на Амслене и азбуке Морзе. Очень скоро я забуду твой голос, и ты забудешь мой.

«МЫ» исчезнем,
«МЫ» обезличимся,
«МЫ» сольемся с атмосферой и растечемся в ней.

Мы рассыплемся в песок и запутаемся в волосах смуглой кареглазой девушки, гуляющей на побережье. Разотремся по ее подушке, пахнущей оливковым маслом и разовьемся по полу, когда она, задорно хохоча, упадет и широко раскинет руки.
А после стечем по водостокам, прямиком в море, там расщиплемся в волнах, и будем целовать загорелые детские стопы.




@темы: found my home, txt

22:26 

социально неловкий


Настал тот момент, когда я могу прийти к тебе, и ты никуда не сможешь деться, ты больше не сможешь от меня сбежать. Потому что ты бездыханен. Ты атрофирован. Ты лежишь в земле.
Я единолично похоронил тебя.

Заросшее надгробие — вот и все, что от тебя осталось. Каждый четверг я прихожу и поливаю сорняки вокруг твоей могилы, чтобы ты оброс высокой крапивой и синеголовником, но представь себе: на тебе растут одни лишь маргаритки. Потому что ты был чист, ты был невинен, как дитя. А я все равно марал об тебя руки. Ты испачкал меня с ног до головы. Твоя сажа въелась мне в кожу, твоя смола обрисовала линии судьбы на моих ладонях, чтобы я всегда помнил о них. Помнил о тебе. А ты лежишь в земле, и тебя жрут черви, и твоя плоть разлагается и гниет, и ты не скорбишь обо мне. Ты не проливаешь по мне слез.
Ирисы, как ты любишь; они всегда загибаются по дороге сюда. Цветы не любят тебя так, как любил их ты. И я даже рад. Я так рад, что ты наконец-то сдох. Я готов плясать о счастья. Я готов целовать почву, под которой ты спрессован. Я реву каждую ночь, я благодарю небеса за то, что ты мертв. Я боготворю кладбище, которое стало твоей бессрочной темницей, каждый раз, когда переступаю через ворота. Я прихожу и смотрю на тебя, каждый день, постоянно, я не могу насытиться этим ощущением.

Ты шепчешь мне через дубовые ветви. Ты разговариваешь со мной, я слышу это. И тогда я становлюсь на колени, пачкая в жидкой грязи и песке свое пальто. Я припадаю ухом к эпитафии, надеясь услышать тебя четче. И я шепчу тебе в ответ, как сильно я тебя ненавижу. Я шепчу, что хотел бы задушить тебя своими собственными руками. Потому что ты умер. Потому что я умираю. Потому что с тобой
я похоронил себя.

@темы: чернь, чернь, txt

17:40 

социально неловкий

Почему ты плачешь, Арни?
Почему ты плачешь?

Вытри слезы, будь взрослее. Это всего лишь царапина, заживет через три дня. И сходи умойся, твое опухшее лицо ужасно. Не трогай мои вещи, ни к чему не прикасайся, но можешь присесть на диван. Я приготовлю кофе, ты любишь кофе? Не важно, выпьешь вместе со мной. Плевать на твое давление, от одной чашки ничего не случится. И прекрати реветь, черт побери, ты просто омерзителен. Хочешь, чтобы я пожалел тебя? Хочешь, чтобы я усадил тебя на коленки и укачал. Может, почитать тебе сказку, спеть колыбельную? Соску, слюнявчик, что? Ответь мне. Давай же, смелее, не стесняйся.

Почему ты молчишь, крошка?
Почему ты молчишь?

Когда ты говоришь, твой слабый голос раздражает меня, но твое молчание раздражает еще сильнее. В чем дело, я нажал на синяк? Ничего страшного, сойдет через три дня. Посмотри, как красиво он смотрится на твоей бледной коже, разве нет? Так даже лучше, Арни. Тебе идет. Не моя вина, что ты начинаешь слишком громко кричать. Ты прекрасно знаешь, что я не люблю, когда ты кричишь, да же? Смотри на меня. Это не моя вина.

Почему ты трясешься, милый?
Почему?

Давай сходим на танцы, я куплю тебе виски. Ты плохо переносишь алкоголь, так что одного бокала хватит вполне. Я раскружу тебя по площадке, переберемся через школьную ограду и поваляемся на стадионе. Сегодня можешь остаться у меня. Но спи в гостиной, я ненавижу, когда ты дышишь мне в шею и потеешь во сне. Все постельное белье промокает насквозь из-за тебя. Из-за тебя, Арни, и как я только терплю тебя, скажи? Жалкого, сопливого слабака. Ну иди сюда, не бойся. Иди же, я обниму тебя. Успокойся. Дыши глубже. Сегодня останешься здесь. Останешься со мной, только ты и я.

Ты и я.


@темы: мальчики не плачут, txt

21:13 

социально неловкий

Я слышал, теперь в моде говорить, что все на этом свете имеют свое предназначение, свою миссию, ради коей должны прожить свои гнилые жизни и залечь под землю. Наверное, моя миссия несет название Искупление. Искупление гнева, искупление чужих ошибок, моих ошибок, искупление того, кем я был в прошлом. Через это слово проходит все мое «предназначение». Через это слово я должен отпускать снова.
Ты уходишь.
В нашей уютной однокомнатной квартирке на перекрестке в центре города разбиты бутылки, разбросана одежда, разбросаны мои чувства [зачеркнуто: «нашей»]. Ты по ним топчешься. На нашей кровати лежит одна подушка, вторая валяется на полу, распотрошенная в перья [зачеркнуто: «нашей»]. На нашем дешевом диване больше нет твоих маек, твоих джинсов, твоего запаха [зачеркнуто: «нашем»]. Ты забираешь свои вещи, свою расстроенную гитару, свои диски, свои зарисовки, свои тетради, свою зубную щетку из ванной - ты не оставляешь мне даже своих солнцезащитных очков, на которые я бы изредка посматривал и взрывался истериками в воспоминаниях о нашем совместном прошлом, хотя я так старательно их прятал. Возможно, я бы носил их вместо тебя. И я бы ощущал тебя привязанным к себе, но теперь этого не будет, потому что ты забираешь свои солнцезащитные очки [зачеркнуто: «мой»].
txt

Written for my dear Victoria / 2014



@темы: txt

13:33 

Eugene\Sid road story

социально неловкий


Indian summer

txt


@темы: txt

18:43 

Quentin\Tom love&drugs

социально неловкий


Shades of blue

txt


@темы: txt, do u want some depression?

14:01 

социально неловкий
Знаешь ли ты, что я страдаю от недосыпания? Что я не в состоянии работать, не в состоянии учиться, что я не в состоянии соображать, что я выхожу на улицу и просто не понимаю, что происходит вокруг меня, потому что мне мерещатся странные вещи вместо проезжающих машин и проходящих людей? Кожа под моими глазами пожелтела и потемнела, знакомые говорят, что я похож на труп наркомана, найденного на помойке в гармонирующей с ним куче отбросов. И давай не будем акцентировать внимание на их удивительном таланте давать сравнительные характеристики, давай ты посмотришь на меня и скажешь, что они чертовски правы. Давай ты хотя бы раз в своей жизни трезво взглянешь на меня. Без тщетных попыток сделать мне сомнительный комплимент, без лишних касаний и несвязной речи заплетающимся языком.

Мы завязаны в один клубок циклически повторяющихся обстоятельств, где каждый ревностно выполняет свою функцию, как будто не существует другой альтернативы. Ты звонишь снова, а я снова поднимаюсь и еду за тобой. Ты будишь меня, а я не кричу на тебя за то, что ты вновь прерываешь мой сон. Станешь ждать меня у входа в тот самый паб – двадцать минут на машине, тридцать пять минут пешком, если сокращать путь через переулки. Развалишься на грязной дороге, непременно навернешься на последней ступени и упадешь в лужу, пачкая новое пальто и разбивая колени. Прохожие подумают, что ты очередной бездомный, околачивающийся в надежде выпросить денег на выпивку, и набросают тебе в карманы монет, каждый раз морщась и закрывая нос ладонью. Тебя вывернет в клумбу под окнами паба, сплюнешь и начнешь долго хохотать над самим собой и своим скотским состоянием.

Приеду я и протяну тебе руку, чтобы помочь подняться. Ты потянешься за поцелуем в щеку, а я отвернусь и поволочу тебя к авто, на что ты будешь сопротивляться и просить меня посидеть с тобой и выпить еще виски. И я постараюсь сделать все, чтобы показать тебе, как это все меня задрало, я буду тащить тебя быстрее и буду тыкать тебя в бок, я буду ругаться не переставая, пока ты смеешься и просишь прощения. Но все это будет напрасно, потому что ни я, ни ты не поверим этому фарсу. И я, и ты слишком хорошо знаем, что моя чересчур наивная любовь к тебе позволит тебе напиться еще не раз, и заставит меня приезжать за тобой. Снова. Снова. И снова. До тех пор, пока твоя печень не откажет, а мне не оторвет ноги.

Вернусь в квартиру, но уже с тобой. Умою и уложу на кровать, а сам отправлюсь спать на диван, и ты как обычно приползешь в гостиную и будешь долгие полчаса уговаривать меня лечь с тобой, просто из врожденной вредности, не из-за того, что я так нужен тебе. Не смогу уснуть, глядя на тебя, и проваляюсь, рассматривая собственную комнату, в раздумьях о том, зачем, мать твою, я все это делаю, зачем мне ты и что говорить завтра, глядя тебе в глаза.
Наутро я признаюсь, что устал, а ты начнешь вымаливать прощение и прижиматься лбом к моему виску, пытаясь меня переубедить в моих же чувствах. Но я скажу, чтобы ты уходил. И ты будешь хватать меня за руку и уверять, как сильно я тебе нужен, но я скажу, чтобы ты уходил. И ты вцепишься в меня и будешь трясти, вдавишь в стену и скороговоркой станешь объяснять все просчеты с твоей стороны, много раз повторишь «пожалуйста». Я разозлюсь, побросаю твои вещи в дорожную сумку – несколько несвежих футболок, джинсы, пластинки, наши совместные фото, – вышвырну за дверь и скажу, чтобы ты уходил и не возвращался.

И ты уйдешь и не вернешься.

@темы: мальчики не плачут, txt, do u want some depression?

URL
14:38 

социально неловкий


Эта зима — грустная зима

Ты научен с детства: зима — значит лютые холода, сугробы снега и горячий чай. Вырастаешь, и ничего не меняется. Все тот же снег, все тот же чай, и никаких праздников и предвкушения чуда перед наступлением нового года. Не хочется выходить на улицу — рискуешь замерзнуть и ненароком подхватить простуду. Дети не лепят снеговика, не катаются на санках, не играют в снежки. С наступлением зимы приходит ясное осознание того, что как раньше уже не будет. Не будет красных щек от мороза и чьей-нибудь большой теплой руки, которая их коснется, не будет горок высотой с двухэтажный дом, с которых катишься со скоростью падающей кометы, обязательно подпрыгнешь где-нибудь внизу и утонешь в мягкой кучке снега.

Теперь ты не дрожишь от нетерпения в ожидании Сочельника, разве что кутаешься плотнее в широкий синий шарф-удавку и провожаешь хмурым взглядом улыбающуюся парочку пенсионеров. Из тебя выходит неплохой кандидат на роль злобного гоблина в новогодней постановке сказки для детсадовцев, потому что у тебя такое гнетущее выражение на лице, не смывающемое никакими средствами до марта, а может быть, даже до апреля. Ты не любишь людей, а люди любят всех вокруг, люди разговаривают о покупках, разговаривают о поездках, разговаривают о родственниках, приглашающих на Рождество. А ты молчишь.

Наверное, думаешь, что все ведут себя так в твоем возрасте, что это естественно и совсем не страшно. Зимние перепады настроения, и эта чертова температура, так стремительно уходящая в минус, за что ты ежедневно проклинаешь ренегатку, шипя на термометр: «остановись, остановись». Каждый градус — частица твоей уверенности в будущем. Падает и падает и падает. Сначала была осень, и она длилась очень долго; и ты так ждал, что тебе предоставят немного времени. А наступила зима.


Зима — невеста, а голые деревья — ее строгие свидетели.

@темы: txt, there is no place for you, do u want some depression?

URL

DEBRY

главная